Аркадий Гукасян
Президент Карабаха - Аркадий Гукасян "превратился в лучшего друга азербайджанского народа", - утверждает известный московский благотворитель Левон Айрапетян. Карабах на пороге социального взрыва. "И каждый раз, мечтая о свободе, мы строим новую тюрьму". Эта грустная формула русского поэта, выведенная еще задолго до образования НКР, сегодня - увы! - стала нормой жизни во второй армянской республике. Бросив в тюрьмы собственных национальных героев, одержавших победу в тяжелой войне с Азербайджаном, подвергая политическим гонениям сотни своих соотечественников и уничтожив хрупкие ростки демократического общества, режим Аркадия Гукасяна начал борьбу с независимыми бизнесменами, пытающимися по мере сил облегчить тяжелую долю карабахского народа. Пример с Левоном Айрапетяном, решившим вернуть властям НКР присужденную ему правительственную медаль, - ярчайшее подтверждение сказанному. Известный московский бизнесмен и благотворитель, внесший неоценимый вклад в национально-освободительную борьбу Карабаха, надолго расставшись с живущей в США семьей, забросив все дела в Москве, вернулся в родное село Ванк Мартакертского района Нагорно-Карабахской Республики (НКР), где родился его отец. В ущерб собственному бизнесу Левон Айрапетян открыл сотни рабочих мест для жителей нескольких сел, построив современный деревообрабатывающий комбинат, не имеющий, по сути, аналогов в мире, вложив в это дело несколько миллионов долларов. Но… Власти НКР с тревогой и подозрением следили за деятельностью и возрастающей популярностью патриотично настроенного бизнесмена, отличающегося к тому же самостоятельностью мышления и собственной точкой зрения на общественно-политические процессы в Республике. Результат произвола карабахских властей сегодня известен всем: комбинат Айрапетяна закрыт волевым решением президента НКР, а сотни простых карабахцев, вновь оказавшись безработными, попросту выброшены на улицу.
Но вопросы "Нашей версии" мы попросили ответить г-на Айрапетяна, сохраняя за властями НКР право на ответный комментарий:
Н.В. - Левон Гургенович, Вас воспринимали как бизнесмена, если не обласканного властями, то не очень удаленного от них. Более того, в прошлом году решением руководства НКР Вы были награждены правительственной медалью "Благодарность", которую сегодня намеренны вернуть властям. Что случилось, в чем причина конфликта?
Л.А. - Действительно, я принял решение расстаться с этой медалью. Я очень уважаю медали Нагорного Карабаха, потому что отношусь с уважением к его героическому народу. Но я не могу принять ее из рук Аркадия Гукасяна. Пусть карабахский народ простит меня за это. Причин конфликта, как мне представляется, три. Первая - это деятельность моего предприятия "ТА ВАНК ЛЕС", которая привнесла элементы цивилизованного бизнеса в криминально-полуфеодальную действительность Карабаха, что само по себе не могло остаться не замеченным тоталитарным режимом Республики. Такой диссонанс не прощается. Второй причиной является сам факт существования процветающего предприятия в условиях общей стагнации и паралича экономики НКР. На этом фоне власти воспринимаются населением, мягко говоря, не с выигрышной стороны. Но самой основной причиной является то, что я отказался поддержать на выборах нынешнего президента, несмотря на то, что он сам обратился ко мне с такого рода просьбой. Тот, кто знаком с мстительной натурой нынешнего руководителя Карабаха, должен понять причины политической кампании, развернутой против меня силовыми органами НКР.
Что же касается нашего комбината, то мы были оштрафованы налоговой инспекцией НКР, которая за год трижды посетила нас. Вначале - в январе, а затем и в феврале. Естественно, ничего не обнаружила, никаких обвинений не предъявила. До выборов нам даже предлагали сырье (лес), хотя в целом держали на голодном пойке. После выборов к нам уже явились с оружием в руках, осуществили вооруженный захват предприятия со всеми вытекающими отсюда последствиями. Не надо обладать особой прозорливостью, чтобы понять: налоговая инспекция выполняет политический заказ руководства НКР. И что удивительно, если раскрутить эту тему по налогам, выясняется, что налоговый инспектор родом из Аскерана, придворный бизнесмен Самвел Акопян - тоже оттуда, сам президент - аскеранец по происхождению, судья, рассматривающий дело, вновь из Аскерна. Напрашивается вывод: в борьбе, начатой против нашего молодого предприятия, Аркадий Гукасян не может довериться "неаскеранским" кадрам, доверяет только своим. Это говорит о том, что у Гукасяна мало опыта. Понимаете, родился и вырос в Карабахе, жил все время в провинциальной глуши, не повидал света, не общался со сведущими людьми, поэтому и совершает такие глупые поступки. Сразу после выборов, буквально через три четыре дня, на комбинат в мое отсутствие явились вооруженные силовики и без спроса, не предъявив каких- либо документов, захватил все, что нашли. Работники моего комбината позвонили мне в США и рассказали о произошедшем. Известно, что по законодательству представители силовых структур не имели права врываться на частное предприятие. Они должны были заблаговременно предупредить руководство комбината, спросить у него разрешения и, получив, скажем, отрицательный ответ, могли действовать согласно постановлениям суда, чего не было сделано. Сейчас в НКР из-за нашего дела приняли новый закон, позволяющий налоговой инспекции совершать подобный разбой без судебного решения. Я нахожусь в каком-то театре абсурда, где идет грубо срежиссированный спектакль с неизвестным для руководства Карабаха результатом. Нам этот результат известен: если они победят, то разрушится современнейшие инвестиционное предприятие. Примечательно, что в ходе предвыборной кампании Гукасяна демонстрировались старые кадры открытия и посещения им комбината с одной лишь целью: вон, дескать, какой я молодец, привлек инвестиции в экономику Республики. Сегодня президент практически закрыл комбинат, руководствуясь исключительно политическими амбициями.
За пять лет активной благотворительной помощи Карабаху я невольно изучил феномен Гукасяна. В годы карабахского движения, к которому я имел непосредственное отношение, проживая в Москве, я боролся за интересы Карабаха, неоднократно прилетал в годы войны в Нагорный Карабах (руководство НКР прекрасно осведомлено об этом). Гукасян же был малоизвестной фигурой. Никто не слышал о таком "деятеле" как Гукасян. В Москве вообще о нем ничего не знали. И вдруг в историю сельской горной части Армении вмешивается его величество случай. Роберт Кочарян назначается на должность премьера РА, а далее избирается президентом. Фактически руководителем НКР остается Самвел Бабаян, которому, видимо, нужен был марионеточный президент, малозаметный, тихий, умеющий говорить. Так как все мужское население Нагорного Карабаха было так или иначе призвано в армию, где одним из самых авторитетных генералов был Самвел Бабаян, Гукасян в итоге "получил" 91% голосов, хотя населению он был почти неизвестен. Во второй раз был повторен сценарий выборов Ельцина. Однако, Гукасян набирает всего 2, 89% голосов практически в отсутствие других кандидатов, которых не допустили к выборам, хотя вся пропагандистская машина и административные ресурсы на 90% начали работать на Гукасяна еще задолго до выборов. Участвовать во всей этой примитивной возне я не хотел.
Н.В. - Иначе говоря, не все прошло так гладко, как это преподносится официальной пропагандой?
Л.А. - Положа руку на сердце, скажу, что никому, думаю, не придет в голову назвать Гукасяна лидером Карабаха. Ну, просто он не лидер, и все тут. В таких случаях говорят "формальный лидер". Однако выборы прошли, и деградация общественной жизни Нагорного Карабаха продолжается. Кто в выигрыше? Та группа деятелей, чье обогащение будет продолжаться еще пять лет, если не произойдет что-то экстраординарное. Выборы в НКР нельзя назвать справедливыми и честными, потому что таковыми они не были. В течение года был отмобилизован весь административный ресурс, все силовые ведомства, особенно армия, которая обычно по приказу приносит самый большой пакет голосов. За много месяцев до выборов шло тотальное оболванивание населения в пользу только одного кандидата - действующего администратора Гукасяна. Поэтому выборы не могут считаться справедливыми. Более того, создалось такое впечатление, что в конкурентах у Гукасяна был азербайджанец. Когда мне говорили из Москвы, Франции, что надо поддержать Гукасяна, я не мог понять одного: а почему собственно только его, может, есть другой, более достойный кандидат? Тем более что за весь период своей ничем не примечательной деятельности похвастаться ему особо нечем.
Будучи в тяжелом социально-экономическом положении, народ Карабаха подвергнут сегодня тотальному зомбированию. Крепостное состояние и бесправие - естественное нынче положение дел в НКР. Проанализировав ситуацию, я пришел к выводу, что в Карабахе произошла узурпация власти через формально организованные выборы. Осуществлена она людьми, которые не способны руководить Республикой. Грабить богатых - это преступление, но если грабят нищих - это чудовищно безнравственное преступление вдвойне.
Н.В. - Почему вы не высказали свое мнение до выборов?
Л.А. - Уважаемые в РА и НКР деятели, которые в течение года до выборов формировали во мне очень негативное мнение о Гукасяне, вдруг, за 2 месяца до выборов, стали убеждать меня в высшей политической целесообразности его избрания на посту президента. И даже назвали цифру - 89%. Мне кажется, что справедливость была принесена в жертву той самой пресловутой политической целесообразности. Печальный итог этой целесообразности на лицо - тотальный режим. Почему Гукасяна так усиленно охраняют, а его дворец похож на крепость среди лачуг? Чего он так боится? Народа? Случайного булыжника? Случайно ли, что президентские выборы в НКР прошли в условиях режима военного положения, который до этого всегда приостанавливался. Гукасян даже этого испугался. Руководители подобного ранга должны понять: самое дорогое, что есть у человека - это репутация. Это такой политический капитал, который позволит ему, уйдя на пенсию, спокойно выходить на улицу, и не таясь, смотреть людям в глаза. Хочу предупредить его и других руководителей: опомнитесь, ребята, ошибочный курс, нацеленный на обнищание и оглупление народа, может, конечно, замедлить процесс нарастающего недовольства, но не может предотвратить нарастающий взрыв, который произойдет рано или поздно.
Н.В. - Вы вступили в борьбу с режимом, для которого не писаны не только общепринятые международные нормы, но и собственные законы. Вас не беспокоит перспектива противостояния президентскому клану, поддерживаемому официальным Ереваном?
Л.А. - Я прекрасно осознаю все трудности противостояния с Гукасяном и его компанией, со всеми их МВД, КГБ, налоговой инспекцией и прочими силовиками. Понимаю, что они могут сделать с независимым бизнесменом, в адрес которого из Степанакерта приходят завуалированные угрозы физического устранения, в чем власти предержащие в КНР, видимо, большие специалисты. Все необходимые меры мной уже приняты, исходя из моих возможностей, интересов защиты безопасности моей семьи. Я уже связался со своими адвокатами в России и США, а так же с соответствующими структурами правительства США и Евросоюза. Я являюсь резидентом этих стран, и в их обязанности входит защита моей жизни и чести, равно как жизни и чести моей семьи. А вся информация, подтверждающая угрозы из НКР, имеется и продолжает накапливаться. Но отступать я не намерен, может, мои действия приблизят Карабах к статусу правового и независимого государства. В данном случае мое заявление будет принято как меморандум против частного лица или жителя НКР по имени Аркадий Гукасян.
P.S. Когда материал был готов к опубликованию, из Степанакерта поступила информация, о том, что незаконные действия властей Карабаха против Левона Айрапетяна вызвали массовое возмущение населения, особенно сельчан Мартакерского района. Дело дошло до того, что сотни жителей села Ванк потребовали объяснения у власти предержащих. По последним сведениям, министр ВД НКР Армен Исагулов и премьер-министр Анушаван Даниелян приступили к пропагандистско-силовой обработке крестьян - протестантов. Одновременно силовые структуры Армении по просьбе коллег в КНР оказывают давление на представителей комбината Айрапетяна в Ереване.
