Муртаза Рахимов
При упоминании о Башкирии или, как любят называть ее сами жители республики, Башкортостане, представляешь себе патриархальное княжество, национальную окраину. И будешь прав. Но Башкирия не всегда была такой. Еще десять лет назад республика больше всех в Европе перерабатывала нефти, до 42 миллионов тонн в год. Один цех ее моторостроительного завода выпускал двигатели для всех "Москвичей". Многие предприятия ВПК производили силовые и управляющие агрегаты для ракет и самолетов. Партийным вождям не удалось расколоть население по этническому признаку, и русские, составляющие самый большой процент населения республики, были широко представлены в ее элите. Но все это оказалось в прошлом. Под демагогическую болтовню о национальном своеобразии в самом центре России создан замкнутый ханский режим. Создан, впрочем, при содействии федеральной власти.
Осенью прошлого года Россию облетел слух: в Башкирии вводится парламентская республика. Президент - Муртаза Рахимов, бессменно правивший с 1990 года (до декабря 93-го в качестве главы Верховного Совета), якобы, добровольно отказывался от своих полномочий. Он предложил принять новую Конституцию, в которой президентский пост не предусматривался. Однако башкирские депутаты в первый раз взбунтовались против руководителя республики и не дали Рахимову снизиться до уровня какого-то там премьера или спикера.
28 ноября 2002 года Законодательная палата Башкирии проголосовала за совершенно новый вариант Основного закона. Пост Президента в нем не только сохранялся, но и приобретал еще больше значимости. Глава республики становился одновременно и премьером. Рахимов был не против такого "бунта".
Строго говоря, и "рахимовский" проект не превращал Башкирию в парламентскую республику, и Рахимов власти своей не лишался. В настоящей парламентской республике законодательный орган формирует правительство. Но, по рахимовскому проекту, исполнительная власть существовала бы сама по себе. Первым лицом в государстве становился бы глава правительства, который избирался бы всенародно и к которому переходила бы большая часть президентских полномочий. Правда, Рахимов предлагал расширить функции председателя Госсобрания, который должен был представлять Башкирию на федеральном и международном уровнях. Председателя избирают обе палаты Госсобрания - Палата представителей и Законодательная палата. В Законодательной палате - всего тридцать народных избранников. А в Палате представителей - 144 депутата, причем почти половина - представители республиканской номенклатуры. Большинство остальных мест в палате занимают высокопоставленные чиновники и "крепкие хозяйственники", которые сделают все, что скажет Рахимов и его окружение. Поэтому случайностей при выборах главы парламента не было бы.
Почему же Рахимов решил разделить власть между премьером и спикером? Как считают многие политологи, башкирский президент хотел сохранить контроль над исполнительной властью - пусть даже в качестве премьера. Главой парламента при этом стал бы какой-нибудь знатный башкир, не имеющий собственного политического лица. Он бы ездил в Европу и Москву. Но даже если бы Рахимов захотел переквалифицироваться из президентов в премьеры, Конституционный суд мог запретить ему баллотироваться на третий срок. (Этак и губернаторы начнут переименовывать себя в глав региональных правительств и продлевать свои полномочия хоть до бесконечности). Тогда он смог бы остаться во власти хотя бы спикером. В этом случае пост главы парламента становился в республике ключевым, а премьеру отводилась бы роль хозяйственного руководителя.
Зачем Рахимову вообще понадобилась такая сложная комбинация? Дело в том, что так называемая "поправка Бооса", принятая Думой в прошлом году, дала Рахимову право баллотироваться на президентский пост еще только раз - в 2003 году. А потом башкирский руководитель превратился бы в "хромую утку", то есть политика, доживающего свой последний срок и готовящегося уйти. Такой политик обычно начинает готовить себе приемника. Однако у Рахимова непростые отношения с федеральным центром в лице как администрации президента, так и полпреда Сергея Кириенко, которые не прочь подкорректировать его планы по выбору "наследника".
У Рахимова вообще нет общепризнанного приемника. Премьер-министр Рафаэль Байдавлетов, опытный хозяйственный руководитель предпенсионного возраста, таковым считаться не может - его поддерживает лишь часть рахимовского окружения. Бывший премьер по ТЭКу Энгельс Кульмухаметов помоложе и поэнергичнее, к тому же он бывший силовик - восемь лет руководил республиканской налоговой полицией. Однако и претензий на самостоятельную роль у него побольше. К тому же недавно Кульмухаметов вышел из доверия "башкирской семьи": в нужный момент не смог порадеть президентскому сыну и помешать налоговой полиции проверить фирмы Рахимова-младшего. Да, есть еще Урал Рахимов - сын Муртазы Рахимова. Тридцатичетырехлетний Урал получает все новые должности, коллекционируя посты председателей советов директоров крупнейших компаний. Династический вариант Северной Кореи может быть с успехом опробован на пространствах СНГ - В Азербайджане, где неплохие шансы стать президентом имеет сын Гейдара Алиева - Ильхам Алиев. Но в Кремле могут этого и не знать. Хотя Рахимов-младший воспринимается в республике не как самостоятельная политическая фигура, а как представитель своего отца.
Конституционную реформу в Башкирии планировалось провести в кратчайшие сроки, чтобы уже в будущем году провести выборы в Госсовет по новому Основному закону. Однако в решающий момент в интригу вокруг башкирского президенства вмешался народ. Все заволновались, как же жить без президента? И в парламент пришло более 54 тысяч подписей граждан, требующих сохранить этот пост. Именно эти настроения, а также расхождения проекта с федеральным законодательством, заставили местных парламентариев в середине ноября отклонить в первом чтении проект рахимовской Конституции.
Хотя и у Рахимова были весомые аргументы, чтобы вдруг отказаться от своего проекта.
Первый аргумент связан с позицией региональных элит вне Башкирии. Коллеги Рахимова могли расценить его инициативу как прецедент, который при случае использует федеральный центр. Ведь всем известны слухи, что в Кремле хотели бы видеть одного президента - понятно кого. И вряд ли вариант превращения в премьера устроил бы влиятельного соседа Рахимова - Минтимера Шаймиева - главу Татарстана. Он всячески оберегает прерогативы своей республики. Поэтому многие коллеги могли попросить Рахимова не создавать им неприятностей.
Второй аргумент - Рахимов получил поддержку одной из влиятельных групп в президентском окружении, что сделало излишней спешку с конституционной реформой. Известно, что деловым партнером башкирской администрации много лет является "Межпромбанк", очень близкий к Кремлю и контролируемый бывшим председателем совета (а ныне сенатором) Сергеем Пугачевым и нынешним управляющим банком Сергеем Веремеенко. Брат последнего, Александр Веремеенко, возглавлял уфимский филиал "Межпромбанка", а в апреле прошлого года Алексей Миллер назначил его гендиректором "Баштрансгаза", который, кстати, братья Веремеенко присоединяют к империи "Межпромбанка" без согласия Муртазы Рахимова. Среди партнеров "Межпромбанка" в республике такие структуры, как "Башнефть", "Башкирэнерго", "Башкиргаз", тот же "Баштрансгаз". Банк активно инвестирует в экономику республики. И контролирует многие сферы жизнедеятельности. Например, даже выдачу стипендий курсантам милицейских школ "Межпромбанк" взял на себя.
При открытии нового офиса "Межпромбанка" в Уфе красную ленточку перерезали двое - Муртаза Рахимов и Александр Веремеенко. В республике такой жест считается знаком особого внимания со стороны власти. В феврале 2000 года уже Сергей Веремеенко привозил к Рахимову бизнес-партнера своего банка - одного из руководителей инвестиционного фонда "США - Россия" Джеймса Кука. На встрече обсуждались планы инвестирования в малый бизнес и ипотеку.
Многолетние контакты с "Межпромбанком" укрепляют позиции Рахимова на федеральной политической арене. А связи с другими республиканскими президентами (равно как и поддержка внутри республики) придают ему уверенности во взаимоотношениях с Кремлем.
Показательно, что голосование в башкирском Законодательном собрании состоялось спустя несколько дней после встречи Рахимова с Владимиром Путиным. Не исключено, что именно на этой встрече башкирский руководитель получил добро на дальнейшее президентство и даже расширение своих полномочий за счет "поглощения" премьерского поста. Объединение постов президента и премьера не просто усиливает до предела контроль Рахимова над правительством, но и ликвидирует ранг "человека номер два" в республике, который объективно становился претендентом на роль преемника. Теперь стало окончательно ясно, что своего "сменщика" Рахимов определит сам.
